
Шла брать интервью с философом и слегка робела. Потому что совершенно непонятно – чем он занимается? Чем занимается киллер, дилер, мерчандайзер – понятно, а философ чем? И потом, Владимир Соколенко – он такой серьёзный! Решилась, наконец: буду интервьюировать! – и тут он говорит мне: «Молчи! Философ лучше всех умеет задавать правильные вопросы! Сам себе буду задавать, сам отвечать – поняла?».
Вот так впервые я брала интервью – молча. Только записывала. Итак:
- Философ прежде всего профессионально лезет везде. Физика не пустят в биологию, сапожника – в политику (вот Сталин был сыном сапожника – и что вышло?), а философу везде можно. Чем мне это дело в молодости и понравилось. Был, как все молодые, очень наглый и пошёл в философы, чтобы никто не щёлкал по носу: «не туда лезешь!». А мне в любую область можно! И ещё одну черту молодости решил сохранить навсегда: очень я всех тогда раздражал. И решил раздражать всю жизнь: профессия такая, что вроде как самый умный, и везде имею сказать пару слов. Подходишь к лётчику, например, и спрашиваешь: «А правильно ли ты летаешь? Может, надо летать по другому?».
- А что лётчик, как реагирует?
- По-разному бывает… (тут Владимир Михайлович захромал, и оперся на свою трость). Но главное – понимать, что философов, как правило, ценят после смерти. Вот умру…
Я напряглась, но Соколенко почему-то не умер, а продолжал дальше:
- И потом, философия не кончается никогда и нигде. Пришёл менеджер домой – и уже в трусах не менеджер. А философом перестать быть нельзя, ни трусы не помогают, ни их отсутствие, я пробовал. Никак не решу проблему: я не переставая работаю, даже во сне, или отдыхаю, даже на работе? Философия, собака такая, влияет на всё (поэтому люблю кошек). Жене, например, ставлю философский вопрос: «Вот ты - могла выйти замуж не за меня, а за… (перечисляю возможные варианты)». Ну да, говорит, могла. Тут я ей с суровой прямотой говорю: и я ведь мог не на тебе жениться, а… (тоже привёл варианты). Тут жена тянется за тяжёлой кухонной утварью, поэтому я торопливо продолжаю: «Вот эти все варианты – они куда делись? Думаешь, в никуда? Нет, они все внутри нас! Поэтому я тебя люблю как все они вместе взятые!». «Хм… - говорит жена – а по очереди или одновременно?». «Да как хочешь! – делаю я жене роскошный подарок, - и, главное, ты меня тоже любишь, как все они. От имени и по поручению!». «Ну ладно, - говорит жена, - давай попробуем». Вот и пробуем уже двадцать семь лет. Потому что любит друг друга какая орава – прикиньте? А не-философы умудряются надоесть друг другу, потому что неправильно верят в явь. Какая там явь, когда сплошная мывь! Я вам точно говорю: с философом – не соскучишься. Поэтому всех стараюсь заразить философией, меня специально сбросили на «Космос» как носителя этой прекрасной заразы.
- А вы здесь преподаёте религиоведение?
- Ой, такое сложное унылое слово, но мы ещё не придумали, как проще и веселее сказать. Дело в том, что мы никак не вылезем из СССР, где от религии попытались отвыкнуть – да ничего не вышло. Надо вернуть людям (человечество было и будет религиозным!), что верующий человек – это человек нормальный, живой, сплошь и рядом весёлый. У нас в мозгах возникла такая дурацкая путаница! Например кладбище – это священное и очень хорошее место! Там легли наши предки, они родили нас и трудились, оставив нам этот мир. Именно поэтому на кладбище отказывали в погребении всяким самоубийцам и актёрам (они могли изобразить любого, поэтому народ думал, что у них нет души). Слишком хорошее место для них! А советский человек стал кладбища бояться, и зря! Когда ты боишься чего не надо, ты не боишься чего надо.
- То есть, вы учите студентов читать книжки…
- Какие книжки!? По книжкам и дурак сумеет! Меня, например, многому научил мой кот. Он живёт безвылазно в квартире, куда его котёнком принесли. И вот он сидит на подоконнике и смотрит в недоступную ему Вселенную, куда он попадёт только после смерти. Что он думает? Мы живём на 1 этаже, и он видит других котов. И я понял: он их как своих не узнаёт. Он же не знает что он кот? А кем он тогда чувствует себя? Да человеком, конечно! Заметно, что к нам с женой он относится как к родителям, а к сыну (ему 26 лет) – как к брату, причём младшему. Квартира – его мир, и ему в голову не приходит, что диван – не для него, холодильник – не для него… Впрочем, он верит в Великий Холодильник, из которого происходит еда. И тут я понял: как и он, мы живём в мире, не нами сотворённом, и не замечаем этого! Ведь от кота до меня ближе, чем от меня до Бога! А что он думает о кошках? Я же вот – всё время думаю о кошках… тьфу, не о кошках, конечно… Ну спроси меня ещё что-нибудь?
- Мяу?
- Умница! Сейчас я тебя поглажу, дам тебе «Вискас», и когда ты опять станешь человеком, ты будешь уже другим человеком, продвинутым!
Вот это и называется философия. Присоединяйтесь, господа!